Неточные совпадения
— Да, купчую крепость… — сказал Плюшкин, задумался и стал опять кушать
губами. — Ведь вот купчую крепость — всё издержки. Приказные такие бессовестные! Прежде, бывало, полтиной меди отделаешься да мешком муки, а теперь пошли
целую подводу круп, да и красную бумажку прибавь, такое сребролюбие! Я не знаю, как священники-то не обращают на это внимание; сказал бы какое-нибудь поучение: ведь что ни говори, а против слова-то Божия не устоишь.
Я ее крепко обнял, и так мы оставались долго. Наконец
губы наши сблизились и слились в жаркий, упоительный
поцелуй; ее руки были холодны как лед, голова горела. Тут между нами начался один из тех разговоров, которые на бумаге не имеют смысла, которых повторить нельзя и нельзя даже запомнить: значение звуков заменяет и дополняет значение слов, как в итальянской опере.
Эта комедия начинала мне надоедать, и я готов был прервать молчание самым прозаическим образом, то есть предложить ей стакан чая, как вдруг она вскочила, обвила руками мою шею, и влажный, огненный
поцелуй прозвучал на
губах моих.
Мы изорвали чадру и перевязали рану как можно туже; напрасно Печорин
целовал ее холодные
губы — ничто не могло привести ее в себя.
Итак, я начал рассматривать лицо слепого; но что прикажете прочитать на лице, у которого нет глаз? Долго я глядел на него с невольным сожалением, как вдруг едва приметная улыбка пробежала по тонким
губам его, и, не знаю отчего, она произвела на меня самое неприятное впечатление. В голове моей родилось подозрение, что этот слепой не так слеп, как оно кажется; напрасно я старался уверить себя, что бельмы подделать невозможно, да и с какой
целью? Но что делать? я часто склонен к предубеждениям…
Он стал на колени возле кровати, приподнял ее голову с подушки и прижал свои
губы к ее холодеющим
губам; она крепко обвила его шею дрожащими руками, будто в этом
поцелуе хотела передать ему свою душу…
Прошло минут пять. Он все ходил взад и вперед, молча и не взглядывая на нее. Наконец, подошел к ней, глаза его сверкали. Он взял ее обеими руками за плечи и прямо посмотрел в ее плачущее лицо. Взгляд его был сухой, воспаленный, острый,
губы его сильно вздрагивали… Вдруг он весь быстро наклонился и, припав к полу,
поцеловал ее ногу. Соня в ужасе от него отшатнулась, как от сумасшедшего. И действительно, он смотрел, как совсем сумасшедший.
Но бедный мальчик уже не помнит себя. С криком пробивается он сквозь толпу к савраске, обхватывает ее мертвую, окровавленную морду и
целует ее,
целует ее в глаза, в
губы… Потом вдруг вскакивает и в исступлении бросается с своими кулачонками на Миколку. В этот миг отец, уже долго гонявшийся за ним, схватывает его, наконец, и выносит из толпы.
Когда Настасья вышла, он быстро поднес его к
губам и
поцеловал; потом долго еще вглядывался в почерк адреса, в знакомый и милый ему мелкий и косенький почерк его матери, учившей его когда-то читать и писать.
— Да, конечно, — подтвердил он, отрывая ее руку от канвы, и не
поцеловал, а только крепко прижал ее пальцы к
губам и располагал, кажется, держать так долго.
Она, не оборачиваясь, протянула ему назад руку; он схватил ее,
поцеловал в ладонь; она тихо сжала его
губы и мгновенно порхнула в стеклянную дверь, а он остался как вкопанный.
— Обломовщина! — прошептал он, потом взял ее руку, хотел
поцеловать, но не мог, только прижал крепко к
губам, и горячие слезы закапали ей на пальцы. Не поднимая головы, не показывая ей лица, он обернулся и пошел.
— Вот так, — сказала она, взяв руку мужа, поднося ее ко рту и дотрогиваясь до нее нераскрытыми
губами. — Как у архиерея руку
целуют.
«Кого он вчера
целовал этими
губами?» думал он, глядя на нежности Степана Аркадьича с женой. Он посмотрел на Долли, и она тоже не понравилась ему.
— Непременно, и так, чтобы ваша ручка была поближе от его
губ. Он
поцелует вашу ручку, и всё кончится благополучно, — отвечал Вронский.
Она услыхала голос возвращавшегося сына и, окинув быстрым взглядом террасу, порывисто встала. Взгляд ее зажегся знакомым ему огнем, она быстрым движением подняла свои красивые, покрытые кольцами руки, взяла его за голову, посмотрела на него долгим взглядом и, приблизив свое лицо с открытыми, улыбающимися
губами, быстро
поцеловала его рот и оба глаза и оттолкнула. Она хотела итти, но он удержал ее.
Серпуховской
поцеловал во влажные и свежие
губы молодца вахмистра, и, обтирая рот платком, подошел к Вронскому.
Вронский вошел в вагон. Мать его, сухая старушка с черными глазами и букольками, щурилась, вглядываясь в сына, и слегка улыбалась тонкими
губами. Поднявшись с диванчика и передав горничной мешочек, она подала маленькую сухую руку сыну и, подняв его голову от руки,
поцеловала его в лицо.
Левин
поцеловал с осторожностью ее улыбавшиеся
губы, подал ей руку и, ощущая новую странную близость, пошел из церкви. Он не верил, не мог верить, что это была правда. Только когда встречались их удивленные и робкие взгляды, он верил этому, потому что чувствовал, что они уже были одно.
Сходя с лестницы, Серпуховской увидал Вронского. Улыбка радости осветила лицо Серпуховского. Он кивнул кверху головой, приподнял бокал, приветствуя Вронского и показывая этим жестом, что не может прежде не подойти к вахмистру, который, вытянувшись, уже складывал
губы для
поцелуя.
Потом подняла руку к
губам и
поцеловала ее.
Она сделала всё, что могла, — она подбежала к нему и отдалась вся, робея и радуясь. Он обнял ее и прижал
губы к ее рту, искавшему его
поцелуя.
«А ничего, так tant pis», подумал он, опять похолодев, повернулся и пошел. Выходя, он в зеркало увидал ее лицо, бледное, с дрожащими
губами. Он и хотел остановиться и сказать ей утешительное слово, но ноги вынесли его из комнаты, прежде чем он придумал, что сказать.
Целый этот день он провел вне дома, и, когда приехал поздно вечером, девушка сказала ему, что у Анны Аркадьевны болит голова, и она просила не входить к ней.
Упав на колени пред постелью, он держал пред
губами руку жены и
целовал ее, и рука эта слабым движением пальцев отвечала на его
поцелуи. А между тем там, в ногах постели, в ловких руках Лизаветы Петровны, как огонек над светильником, колебалась жизнь человеческого существа, которого никогда прежде не было и которое так же, с тем же правом, с тою же значительностью для себя, будет жить и плодить себе подобных.
Нельзя было не улыбнуться, не
поцеловать девочку, нельзя было не подставить ей палец, за который она ухватилась, взвизгивая и подпрыгивая всем телом; нельзя было не подставить ей
губу, которую она, в виде
поцелуя, забрала в ротик.
Глаза высохли у Фенечки, и страх ее прошел, до того велико было ее изумление. Но что сталось с ней, когда Павел Петрович, сам Павел Петрович прижал ее руку к своим
губам и так и приник к ней, не
целуя ее и только изредка судорожно вздыхая…
— Н… нет, — произнес с запинкой Николай Петрович и потер себе лоб. — Надо было прежде… Здравствуй, пузырь, — проговорил он с внезапным оживлением и, приблизившись к ребенку,
поцеловал его в щеку; потом он нагнулся немного и приложил
губы к Фенечкиной руке, белевшей, как молоко, на красной рубашечке Мити.
— Постойте, я хочу понюхать с вами, — промолвил Базаров, нагнулся и крепко
поцеловал ее в раскрытые
губы.
Вдруг ему представится, что эти целомудренные руки когда-нибудь обовьются вокруг его шеи, что эти гордые
губы ответят на его
поцелуй, что эти умные глаза с нежностию — да, с нежностию остановятся на его глазах, и голова его закружится, и он забудется на миг, пока опять не вспыхнет в нем негодование.
Кого поборет — наградит; а коли кто его поборет — задарит вовсе и в
губы поцелует…
Закурив папиросу, она долго махала пред лицом своим спичкой, не желавшей угаснуть, отблески огонька блестели на стеклах ее пенсне. А когда спичка нагрела ей пальцы, женщина, бросив ее в пепельницу, приложила палец к
губам, как бы
целуя его.
Он играл ножом для разрезывания книг, капризно изогнутой пластинкой бронзы с позолоченной головою бородатого сатира на месте ручки. Нож выскользнул из рук его и упал к ногам девушки; наклонясь, чтоб поднять его, Клим неловко покачнулся вместе со стулом и, пытаясь удержаться, схватил руку Нехаевой, девушка вырвала руку, лишенный опоры Клим припал на колено. Он плохо помнил, как разыгралось все дальнейшее, помнил только горячие ладони на своих щеках, сухой и быстрый
поцелуй в
губы и торопливый шепот...
Явилась Дуняша, и хотя глаза ее были заплаканы, начала она с того, что, обняв Клима за шею,
поцеловала в
губы, прошептав...
Пришла Лидия, тоже измятая, с кислым лицом, с капризно надутыми
губами; ее Марина встретила еще более ласково, и это, видимо, искренно тронуло Лидию; обняв Марину за плечи,
целуя голову ее, она сказала...
Клим не успел уклониться от объятий, Лютов тискал его, приподнимал и,
целуя мокрыми, горячими
губами, бормотал...
Мать крепко обняла его, молча погладила щеку,
поцеловала в лоб горячими
губами.
Ее слезы казались неуместными: о чем же плакать? Ведь он ее не обидел, не отказался любить. Непонятное Климу чувство, вызывавшее эти слезы, пугало его. Он
целовал Нехаеву в
губы, чтоб она молчала, и невольно сравнивал с Маргаритой, — та была красивей и утомляла только физически. А эта шепчет...
Однажды, когда Варвара провожала Самгина, он, раздраженный тем, что его провожают весело, обнял ее шею, запрокинул другой рукою голову ее и крепко, озлобленно
поцеловал в
губы. Она, задыхаясь, отшатнулась, взглянула на него, закусив
губу, и на глазах ее как будто выступили слезы. Самгин вышел на улицу в настроении человека, которому удалась маленькая месть и который честно предупредил врага о том, что его ждет.
Послушав еще минуту, Самгин положил свою руку на ее левую грудь, она, вздрогнув, замолчала. Тогда, обняв ее шею, он
поцеловал в
губы.
Быстрые
поцелуи ее тоже были остры, они как-то необыкновенно щекотали
губы Самгина, и это очень возбуждало его. Между
поцелуями она шепотом спрашивала...
Он выпил
целый стакан вина, быстро вытер
губы платком и взмахнул им в воздухе, продолжая...
Сердитая складка разрезала ее высокий лоб, она уклонялась от
поцелуев, крепко сжимая
губы, отворачивая лицо в сторону.
Обняв, она крепко
поцеловала его в
губы.
А потом, соскочив с постели, наклонилась над ним и, сжимая щеки его ладонями, трижды
поцеловала его в
губы, задыхаясь и нашептывая...
— Это проворная, видно, птица! — сказал винокур, которого щеки в продолжение всего этого разговора беспрерывно заряжались дымом, как осадная пушка, и
губы, оставив коротенькую люльку, выбросили
целый облачный фонтан. — Эдакого человека не худо, на всякий случай, и при виннице держать; а еще лучше повесить на верхушке дуба вместо паникадила.
Он не преминул рассказать, как летом, перед самою петровкою, когда он лег спать в хлеву, подмостивши под голову солому, видел собственными глазами, что ведьма, с распущенною косою, в одной рубашке, начала доить коров, а он не мог пошевельнуться, так был околдован; подоивши коров, она пришла к нему и помазала его
губы чем-то таким гадким, что он плевал после того
целый день.
— Чудная, ненаглядная Оксана, позволь
поцеловать тебя! — произнес ободренный кузнец и прижал ее к себе, в намерении схватить
поцелуй; но Оксана отклонила свои щеки, находившиеся уже на неприметном расстоянии от
губ кузнеца, и оттолкнула его.
Увидав их, он поднял руки и так и бросился к ним, пал на колени, схватил один сапожок и, прильнув к нему
губами, начал жадно
целовать его, выкрикивая: «Батюшка, Илюшечка, милый батюшка, ножки-то твои где?»
— Мама, окрести его, благослови его,
поцелуй его, — прокричала ей Ниночка. Но та, как автомат, все дергалась своею головой и безмолвно, с искривленным от жгучего горя лицом, вдруг стала бить себя кулаком в грудь. Гроб понесли дальше. Ниночка в последний раз прильнула
губами к устам покойного брата, когда проносили мимо нее. Алеша, выходя из дому, обратился было к квартирной хозяйке с просьбой присмотреть за оставшимися, но та и договорить не дала...
Она тихо понесла эту ручку к
губам своим, правда, с странною
целью: «сквитаться»
поцелуями.